Обо мне

4X_Pro. Интересы: соционика, психософия (психе-йога), Web-программирование, типологии личности, разработка CMS и форума Intellect Board. Настоящий Компьютерщик и Непразднующий Боец. Childfree.
4X_Pro
Настоящий Компьютерщик, Истинный Непразднующий.
1982–2038
Живу в Сети с 25 ноября 2000 г.

Контакты и реквизиты

Моя борьба с лицеем 1502

Моя борьба с лицеем 1502

На 1996-1999 годы в моей жизни приходится период обучения в лицее 1502. Отношение к этому лицею у меня с самого начала было неоднозначное: с одной стороны, я действительно хотел туда поступить, так как хотел уйти из своей прежней школы, а лицей для этого давал наиболее подходящие условия: во-первых, в лицее давали действительно качественное образование, а во-вторых, все классы формировались «с нуля», тогда как в обычной школе мне пришлось бы прийти в уже сформировавшийся коллектив, но с другой сам факт смены школы был для меня крайне сложным. К тому же я шел в лицей, надеясь, что это место, где не будет обывателей (или они хотя бы будут в меньшинстве). К сожалению, меня ждало полное разочарование. Уже в первое полугодие стало понятно, что в лицее 1502 не присутствуют обыватели с их примитивными интересами (типа «нажраться», «поговорить о бабах», «потусоваться» и т.п.), но на самом деле они составляют большинство. Конечно, там были и нормальные (в моем понимании люди), но их было значительно меньше. 

Однако еще на подготовительных курсах я столкнлся с какой-то странной обстановкой вседозволенности в этом лицее, именуемой «лицейским духом». Например, лицеисты могли запросто подойти, натянуть шапку на глаза и сказать с умным видом «учение — свет, а за свет надо платить». В 9 классе столкнулся с вымогательством денег в туалете (правда, денег я так никому и не дал, но потом долго еще боялся повторения подобной ситуации). В 10 классе у меня самым наглым образом утащили прямо со стола кекс, купленный только что в буфете. Ни с чем подобным я в своей предыдущей школе не сталкивался. Более того, там я В результате всего этого я стал воспринимать лицей, как крайне враждебную среду. К тому же в предыдущей школе, хоть я и был «белой вороной», и одноклассники надо мной иногда издевались, но я знал, что если меня попытаются обидеть чужие, они меня защитят. В лицее 1502 я был один против всех.

Единственным способом защиты от подобных проявлений для меня была незаметность. Однако полностью незаметным я стать не смог, т.к.  это означало бы вести обывательский образ жизни, т.е.  нажираться вмести со всеми, участвовать в разговорах о бабах и т.д., что для меня было неприемлемым.

Кроме того, в лицее я столкнулся с проблемой очередей. Заключалась она в том, что лицеисты не вставали в конец очереди, как все нормальные люди, а шли вдоль нее и искали знакомых, и нагло влезали за ними. А в случае, если кто-то предъявлял претензии, говорили, что эти знакомые им заняли место, хотя в большинстве случаев это было не так. В результате встав в очередь из 3-4 человек, которая при нормальных условиях была бы обслужена менее чем за 5 минут, можно было простоять более 20 минут!

Особенно раздражали лицейские девки: они считали, что им должны уступать только за то, что они девушки, и лезли в очередь даже перед незнакомыми людьми, совершенно не интересуясь, действительно ли им готовы уступить или нет. Это бесило меня вдвойне: и из-за наглости, и из-за того, что мне навязывали абсолютно неприемлемый для меня гендерный стереотип поведения, т.к.  я сам в такой ситуации никогда не уступлю (см. раздел «Гендерные стереотипы и их неприятие»). Конечно, и в прежней школе я сталкивался с отдельными попытками такого навязывания, но там они исходили исключительно от учителей и воспринимались всеми как административный произвол, который встречал неприятие у всего класса (вернее, у той части класса, которой этот самый стереотип навязывался). В лицее же ситуация оказалась иной: гендерные стереотипы там навязывались не столько учителями, сколько самой средой лицеистов, причем явный протест против этих стереотипов порождал совершенно искренне непонимание, которое достаточно быстро могло перерасти в конфликт. (Причем я пришел к такому любопытному выводу: наиболее активно навязыванием гендерных стереотипов занимаются те, кому в свое время эти стереотипы были навязаны в наиболее жесткой форме.) Вот это у меня и вызывало наибольшее непонимание: почему вместо того, чтобы бороться против этих стереотипов, люди покорно следуют им, да еще и способствуют их распространению?

В итоге, когда я вышел из лицея, отношение к нему осталось крайне негативным. Однако я надеялся, что придя в МЭИ, я просто благополучно забуду о существовании этого учебного заведения, и на этом все закончится. Но на самом деле все оказалось не так: большая часть лицеистов также поступает в МЭИ и приносит вместе с собой все те проблемы, которые наблюдались и в лицее. При этом лицеисты на первых двух-трех курсах продолжают активно общаться между собой, что препятствует их «перемешиванию» с нелицеистами и потере ими их лицейской сущности. В итоге и в МЭИ я столкнулся с частью все тех же проблем: проблемой очередей и навязыванием гендерного стереотипа (который я называл в то время «тупым предрассудком»). Причем я видел, что проблема очередей имеет тенденцию разрастаться: нелицеисты, столкнувшись с тем, что лицеисты постоянно влезают в очередь, сами начинают поступать точно также. (К сожалению, далеко не все люди умеют оставаться правильными, когда окружающие правильными быть перестают.)

Наблюдение этих явлений еще больше усиливало мое негативное отношение к лицею и рано или поздно должен был произойти открытый конфликт. И этот конфликт произошел 9 октября 2000 года, когда передо мной в очередь к одной своей знакомой попытались влезть 3 бывших лицеистки (причем одна из них была моей бывшей одноклассницей Hanzir'ой aka Funtik, той самой, которая позже поломает мне всю жизнь, так как из-за нее я лишусь Красного диплома). Началась словесная перепалка, в ходе которой выяснилось, что эти твари считают, что они действуют абсолютно правильно, а в качестве аргумента был умпонянуто «девушкам надо уступать» (да еще одна из них сказала что-то вроде «другие лицеисты твое поведение не одобрили бы»). Это вызвало у меня крайнюю ненависть как к данным лицеисткам, так и к лицею в целом, а сам конфликт из обыкновенного бытового скандала превратлся в идейную борьбу. Тогда я твердо решил, что буду мстить, причем не только этим тварям, но и всему лицею в целом (я тогда считал, что навязывание подобной модели поведения — это чисто лицейское явление), но не имел ни малейшего представления о том, как это сделать.

Способ мести определился 3-мя месяцами позже, когда я получил доступ в Сеть и обнаружил там официальный сайт лицея 1502. На форуме этого сайта некто Nelson Muntz, занимался открытым опусканием лицея, причем совершенно не стесняясь в выражениях. Я решил, что кто против лицеистов, тот со мной, и высказался в его поддержку. Вскоре после этого я узнал, что этот самый Nelson Muntz собрал хакерскую команду, и подал заявку для вступления в нее. К моему удивлению, меня приняли, даже несмотря на то, что о хакерстве я не имел ни малейшего представления (много позже я узнал, что хакерским в команде было только название). 

Вступив в команду, я предложил идею – создать оппозиционный сайт, который по оформлению и структуре будет полностью повторять официальный лицейский. Идея была поддержана Nelsonом, более того, оказалось, что он захватил редиректор на лицейский сайт (официальный сайт имел очень кривой адрес, поэтому админ зарегистрировал редиректор на .da.ru, чтобы облегчить доступ).

Однако методы Nelsona – просто грубое и грязное опускание лицеистов, мне не нравились. Я хотел во-первых, выразить свою позицию относительно негативных явлений, которые я наблюдал в лицее 1502, во-вторых, объяснить причину своих действий и вынудить лицеистов осудить тех трех тварей, из-за которых я и начал мстить. Поэтому я начал создавать командную идеологию Nelson Hack Team, основная идея которой заключалась в том, что команда ведет справедливую борьбу против негативных явлений, наблюдаемых в лицее и усиленно замалчиваемой администраницей. 

Для создания идеологии мне потребовалось ответить на два очень важный вопроса: чем я отличался от лицеистов, что не стал таким же, как они, и почему лицеисты остаются лицеистами по сути даже когда оканчивают лицей и приходят в МЭИ, и не смешиваются с обычными студентами. Ответ был достаточно простым: все дело в общении лицеистов между собой. Получив ответ на этот вопрос, я наскоро сформулировал идею о том, что лицей (который я на сайте называл не иначе, как Отстойник) навязывает уродливый образ жизни, который я назвал «отстоизмом» (от слова Отстойник). Утверждалось, что отстоизм приводит к деградации человека как личности и падению уровня его интересов (или, выражаясь моей современной терминологией, превращает человека в обывателя), а также снижению уровня интеллекта, и что все негативные явления, происходящие в лицее – это порождения этого самого отстоизма. При считалось, что основной причиной распространения отстоизма является общение лицеистов между собой, и даже была введена количественная характеристика – коэффициент отстоизма, который был равен количеству знакомых данного человека в лицее из других классов.

Первое время все шло замечательно: лицеисты грязно ругались на нас на новом форуме (старый к тому времени был закрыт – его админ не выдержал троллинга Nelsonа) и в гостевой книге, я использовал это для того, чтобы лишний раз продемонстрировать интеллектуальное превосходство над лицейским сбродом и указать на их низкий культурный уровень. Кроме этого, удалось захватить (правда, опять же не хакерскимим методами, а подбором или получением через техподдержку паролей) несколько любительских сайтов лицеистов. 

Ситуация переменилась в августе 2001 года (впрочем, тот месяц вообще для меня был во многом переломным – тогда начался один из худших периодов моей жизни), когда на форуме появился некий GQ. (Как позже выяснилось, знал, кто я такой в оффлайне и приблизительно представлял причины, из-за которых я все это затеял. Снова забегая вперед, скажу, что он был парнем той самой Hanzirы aka Funtik.) В отличие от прочего сброда, он не стал поливать нас грязью, а сначала разобрался в ситуации, выяснил, кто является инициатором идеи «борьбы с отстоизмом» и сначала попытался переубедить меня рассказами об обывательских радостях, которые может приносить лицей. Однако это ему не удалось, более того, это встретило крайнее неприятие с моей стороны, так как я одним из главных своих достоинств считал полный отказ от обывательских ценностей. 

Потерпев неудачу, GQ сменил тактику: он детально изучил идеологию команды, нашел в ней незначительные логические нестыковки (поскольку идеология создавалась наскоро, их там было достаточно), и используя эти, объявил всю идею борьбы с отстоизмом в целом – полным бредом, а меня – шизофреником, свихнувшимся из-за неудовлетворенных низкоуровневых инстинктов.

Кроме этого, GQ нашел способ какой-то способ воздействия в оффлайне на Nelsonа Muntzа и убедил его выйти из борьбы. Вместе с ним разбежалась и сформированная им часть команды. Борьбу продолжал только я и еще несколько людей, примкнувших к команде уже после моего вступления. Но идейных последователей среди них не было, все они исключительно ради того, чтобы заниматься «хакерством».

Дальнейшие 2 месяца прошли в борьбе за малозначимые любительские сайты лицеистов, часть из которых была захвачена на начальном этапе «боевых действий». Борьба за эти сайты шла с переменным успехом: GQ создал виртуала, назвал его Rainbow Warrior, и от его имени отбил несколько таких сайтов, а также создал свой собственный, состоявший из одной страницы, содержавшей кучу бреда наподобие «этим миром правит любовь», и гостевой книги. Часть сайтов несколько раз переходила из рук в руки, кроме этого, был произведен дефейс домашней страницы самого GQ (это, пожалуй, следует считать самым большим успехом того периода).

Но в это же время на форуме начинают появляться люди (если конкретно, это были Stesh aka Jacky aka Lamanche и AlisAman), которые заставили меня задуматься над тем, что не все лицеисты такие моральные уроды, какими я их предсталвлял. Постепенно из общения с этими людьми я стал понимать, что лицеисты воспринимают мою борьбу совершенно не так, как я это задумывал изначально, да и борюсь я совершенно не с тем, что на самом деле являлось источником проблем, породивших мое негативное отношение к лицею. В итоге 7 ноября 2001 года я объявил о прекращении борьбы и роспуске остатков команды Nelson Hack Team и превращении сайта в средство общения для лицеистов.

После этого, борьба вспыхивала еще несколько раз: первый раз – когда White Eagle попытался восстановить форум на официальном лицейском сайте, а последующие – когда GQ создал неофициальный сайт лицея. Однако эта борьба уже не носила никакого идейного характера, а была исключительно делением административного ресурса. Поскольку даже после окончания борьбы с отстоизмом я не обладал достаточным авторитетом, для того, чтобы быть полностью уверенным, что в случае оффлайновой встречи в моем присутствии не будут уступать девушкам, и в случае его проявления я хотел использовать изгнание с форума как средство воздействия, однако наличие оппозиционных форумов дало бы моим противникам мощный аргумент: возможность перехода на другой форум и продолжение общения. В итоге вся эта борьба, а также просто течение времени и постепенная смена интересов всех ее участников привела к тому, что постепенно опустел как и мой форум, так и оппозиционный форум GQ.

Сейчас, спустя почти четыре года после тех событий, мои взгляды на жизнь во многом изменились, и я осознал ряд ошибок, допущенных в борьбе.

Первая ошибка заключалась в том, что считал любое внеучебное общение между лицеистами ведет к понижению их уровня развтия, а следовательно, является безусловным злом. На самом же деле в среде лицеистов существует как общение, ведущее к повышению уровня развития, так и к понижению, причем оба они тесно переплетены между собой (вот это для меня до сих пор является парадоксом: сам я всю жизнь демонстративно действовал так, чтобы быть максимально непохожим на обывателя и тем самым показывать свое превосходство над ними).

Второй ошибкой было то, что я активно использовал название Nelson Hack Team в своей борьбе, в то время как у многих лицеистов это название (равно как и само имя Nelsonа) ассоциировалось исключительно с руганью и флеймом, и они не воспринимали размещенную на сайте информацию всерьез.

Третья ошибка – это мое утверждение по поводу того, что лицеисты издеваются над одиночками. Случаи издевательства действительно имеют место в лицее, но издеваются не все лицеисты, а только так называемые «предпоследние люди», т.е.  те, кому нечем выделиться в коллективе – ни какими либо знаниями или умениями, ни физической силой, поэтому они издеваются над теми, кто не может за себя постоять для того, чтобы хоть как-то компенсировать свою неполноценность.

Причина четвертой ошибки — крайне негативного отношения к активной жизненной позиции лицеистов — прямого отношения к лицею не имела вообще. Она была порождением тирании семьи над личностью, в частности попытками моего отца навязать мне образ жизни «успешнго человека» (который включал активность, инициативность, общительность, умение налаживать контакт), который совершенно противоречил моим жизненным целям и вызывал крайнее неприятие на эмоциональном уровне. Этот образ оказался во многом похож на сформировавшийся у меня образ «отстоиста», что и привело к переносу ненависти на лицеистов.

Пятая ошибка заключалась в том, что я все существующие в лицее проблемы свалил в одну кучу и объявил их порождениями «отстоизма», вместо того, чтобы разбираться в причинах их появления, которые были весьма разнообразными. В частности, проблема издевательств – это результат действия не лицеистов в целом, а «преподследних людей», проблема очередей (наиболее остро переживаемая мной из всех проблем лицея) вообще порождалась сочетанием двух совершенно разных факторов: первый заключался в произошедшем в начале 90-х годов перекосе ценностей, когда «жить ради собственной выгоды» стало ставиться выше, чем «жить правильно» (и этот перекос – глобальная проблема общества в целом, а не отдельно взятого учебного заведения), а второй – косвенное следствие «тупого предрассудка», когда лицеист, пропуская девушку, совершенно искрене считал, что все стоящие сзади него также согласны пропустить девушку. Кроме этого, я недостаточно четко обозначил приоритеты, в результате чего многие лицеисты считали, что основная борьба направлена против пьянства, а не против гендерного стереотипа (про который в первой редакции сайта было вообще написано очень мало).

И наконец, последняя, самая серьезная ошибка заключалась в том, что я считал навязывание противоречащего моей сущности гендерного стереотипа поведения порождением чисто лицейской среды, так как впервые столкнулся с ним по-настоящему именно в лицее. И только совсем недавно я осознал, что на самом деле проблема значительно глубже и гендерный стереотип — это порождение всего культурного конктекста в целом, а не отдельно взятого учебного заведения. Именно этот стереотип, а также невозможность открытой борьбы с ним, и стал причиной столь сильной ненависти к лицею, а вся моя борьба с «отстоизмом» — это неосознанная попытка мести за навязывание этого стереотипа. 

Таким образом, причины моего конфликта с лицеем никак не связаны ни с моими личными особенностями, ни с особенносями лицея как учебного заведения. Моя борьба с «отстоизмом» – это принявшее в силу ряда причин весьма странную форму отражение борьбы с навязывнием противоестественного моей сущности гендерного стереотипа поведения, борбы, которая является делом всей моей жизни.

=======================================

Предыдущий текст был написан в 2005 году и при обновлении сайта в 2009 подвергся только незначительным сокращениям. Дальнейшая часть добавлена уже при обновлении сайта.

В 2008 году я познакомился с популярным изложением такой науки, как этология человека. Эта наука изучает ту часть поведения человека, которая обусловлена не разумом, а инстинктами (или, как я говорю в таких случаях «темным животным началом человека»). Я узнал, что у каждого человека есть два показателя — ранговость (доминантное поведение по отношению к другим членам стаи, высокоранговой особи легко «построить» окружающих, тогда как низкоранговая) и примативность (высока примативноть означает, что в случае конфликта разумов и инстинкта побеждает инстинкт, низкая — наоборот), и что в любом коллективе, где животное начало преобладает над человеческим (а у большинства подростков это к сожалению, так) идет ранговая борьба — постоянное выяснение «кто круче» с целью повышения своего ранга, зачастую путем принижения других. Эти знания позволили мне объяснить тот негатив, с которым я столкнулся в лицее.

В прежней школе я был «белой вороной» и за счет этого был вне ранговой борьбы вообще, а к поступлению в Институт большинство взрослело настолько, что человеческое начало брало верх над животным, и отношение друг к другу стало определяться личностными качествами, а не рангами. В лицее 1502 не было ни того, ни другого, поэтому я оказался включенным в ранговую борьбу. У меня всегда был низкий «визуальный ранг» (то, как оценивают человека в ранговом плане окружающие по внешним признкам), что провоцировало так называемых «предпоследних людей» (т.е.  тех, кто находился на нижних ступенях иерархии) на издевательства, так как в их глазах я был единственным человеком, на ком можно было отыграться без последствий и хоть как-то повысить свой ранг. При этом моя собственная высокая примативность не позволяла мне просто игнорировать эти ранговые заморочки вообще.

Но все это хотя и позволяет многое объяснить, вовсе не оправдывает некорректное поведение лицеистов в очередях и проблем, связанных с гендреными стереотипами.  НЕНАВИСТЬ К ЛИЦЕЮ 1502 Я ПРОНЕСУ СКВОЗЬ ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ!